Не вся российская водка русская

Хамон, пармезан, коньяк и шампанское российского производства и российского же качества — привычный товар на полках отечественных магазинов. В то же время на территории «наших западных партнеров» не встретить, например, Русской Водки не из России. Как такое возможно?

«Наши западные партнеры» стали заложниками Лиссабонского соглашения 1958 года «Об охране наименований мест происхождения и их международной регистрации». Страны, подписавшие этом документ, обязуются защищать на своей территории импортные продукты и напитки, охраняемые на родине по признаку географического происхождения. Россия к подписантам до сих пор не присоединилась. Потому у нас производить защищенные в той же Европе сыры, мясопродукты и напитки можно. А вот товары, охраняемые в России по признаку происхождения, производить за ее пределами нельзя.

Защита товаров по признаку места происхождения.

Множество продуктов и напитков производятся порой веками по оригинальной рецептуре и технологиям на определенной территории в соответствии с местными традициями, иногда не без воздействия особых климатических и прочих специфических природных условий. Благодаря соблюдению регламентов того или иного продукта и напитка, производители сформировали их репутацию, на страже которой стоит в том числе Лиссабонское соглашение.

Взять тот же пармезан. Создается он из молока коров фризской породы в четырех итальянских провинциях между реками Рено, Мантуя и По. Производитель сыра должен состоять в Консорциуме Пармиджано Реджано — организация внимательно бдит за соблюдением требований к производству продукта. Так завоевывается славное имя, а заодно не менее славная стоимость легендарного пармезана.

За рубежом географические указания для многих производителей чуть ли не ключевой актив. Очевидно, что потребитель платит за аутентичный продукт больше и делает это, кстати, с удовольствием. Неудивительно, что в мире сотни тысяч товаров защищены по признаку географического происхождения. Рынок только европейских товаров с защищенным географическим указанием превышает 75 миллиардов евро в год.

У России свой путь.

В 1992 году в России был принят Закон «О товарных знаках, знаках обслуживания и обозначениях мест происхождения товаров». Благодаря этому событию в нашей стране также стали защищать товары по признаку их географического происхождения. Впрочем, ажиотажа в этой теме не наблюдается. По данным на конец 2020 года, зарегистрировано 205 российских наименований мест происхождения товара (НМПТ), как-то: Дулевский фарфор, Павловопосадский платок, Ростовская финифть, Тульский самовар, Тульский пряник, Краснодарский чай, Астраханский арбуз, Стародубский сыр и другие. В их числе, конечно, и Русская водка, не путать с одноименной торговый маркой.

Вряд ли кому-то доводилось видеть за рубежом нероссийский Тульский самовар или Астраханский арбуз, как до 1992 года, так и после. А вот Русская водка неизвестного происхождения иногда возникала на заморских прилавках. Однако в 2012 году после вступления нашей страны в ВТО, вопрос о защите российских НМТП был выведен на новый уровень. Западное законодательство в этой сфере более сложное — в ЕС, например, существует три категории товаров разной степени защиты по географическому признаку. Впрочем, эксперты ВТО после недолгих дебатов постановили, что российское НМТП вполне можно считать достойным защиты в рамках Лиссабонского соглашения. С тех пор только водка из России может называться Русской.

При этом далеко не каждый российский водочный завод вправе именовать свои напитки Русской водкой. Таковых чуть более 20. Помимо требований к спирту и воде, производители Русской водки должны соблюдать особые требования к фильтрации этого напитка. Для этого используют березовый уголь, через который водно-спиртовой раствор пропускают самотеком. Ничего подобного не делают с водкой ни в одной стране мира. Уголь запускает окислительно-восстановительные реакции, которые делают водку мягче (без добавления глицерина или иных ингредиентов), а также придают напитку особые свойства. В Европейской спецификации (акт Еврокомиссии «Основные характеристики технического файла «Русская водка» (2013/C83/08)») сказано, что именно благодаря особой фильтрации «Русская водка приобретает мягкость и легкий хлебный аромат». Впрочем, этот процесс очень хлопотный, поэтому лишь немногие заводы в России не стали исключать его из своей технологической цепи.

НМТП «Русская водка» как актив.

Увы, в России НМТП по большому счету так и не стал активом. «НМТП — это непонятная подавляющему большинству отечественных потребителей категория, — говорит Максим Ишметьев, директор по стратегии и развитию компании Бутурлин (https://buturlin.ru/), производителя авторской Русской Водки (Свидетельство НМТП 65/24). — За рубежом документы, регламентирующие технологию, рецептуру и прочие требования к продукту разрабатываются отраслевыми союзами, ассоциациями, консорциумами. Они же следят за соблюдением регламентов. В России производитель получает свидетельство на НМТП в Роспатенте. Для получения этого документа необходимо пройти экспертизу на соответствие требованиями к производству продукта или напитка. У нас эти требования также разрабатываются ассоциациями. Но, как правило, российские ассоциации не имеют внутри надзорного органа, который осуществлял бы регулярную инспекцию своих участников, чтобы удостовериться в соблюдении ими требований к продукту. А без таких инспекций невозможно формировать репутацию продукта. Государственные надзорные органы также не проверяют производство и конечный продукт по части его аутентичности. Роспотребнадзор и другие блюдут безопасность продукта и его соответствие ГОСТу (если продукт делается по госстандарту). В общем, наши декларации о том, что мы делаем подлинную Русскую Водку для большинства потребителей остаются не более чем декларацией. И как бы мы не бились за ее аутентичность, если это не подтверждается регулярными экспертизами — нам мало кто верит. Да, и к тому же большинство наших потребителей и не ведают о том, чем Русская Водка (https://buturlin.ru/) отличается от всей остальной.»

Между тем, по словам эксперта, у отечественного производителя Русской Водки хорошие перспективы, но только за рубежом, где наш национальный напиток — это эталон в ряду ему подобных. Учитывая, что мировой рынок водки приближается к $50 млрд в год (в розничных ценах), перспективы представляются более чем лучезарными.

Стоит только сожалеть о том, что российский потребитель в отличие от европейского не способен в полной мере оценить аутентичность продуктов и напитков, которые приобретает. Речь не столько о пармезане, сколько об отечественных продуктах. И водка для нашего потребителя по-прежнему вся на одно лицо. Как это не прискорбно, именно европейский и американский потребитель стимулирует российского производителя делать свой продукт лучше, ибо именно он может оценить подлинность и качество. Если говорить о Русской водке, то в ней европеец, приученный к гастрономическому эстетическому потреблению алкоголя, способен уловить еще и те самые вкус и аромат именно Русской водки, в то время как на ее родине этот напиток по-прежнему имеет репутацию безликой смеси воды со спиртом.